tenenok
лицо у тебя конечно неприятное, но говоришь ты правельные вещи..
18.06.2011 в 09:30
Пишет Caitlin.:

Я, а не кто-то другой.
Название: Я, а не кто-то другой.
Автор: Caitlin.
Бета: Милорд
Фэндом: Kuroshitsuji
Персонажи: William T Spears\Grell Sutcliff
Рейтинг: PG-13
Жанры: Ангст, AU, Hurt/comfort, POV, Романтика, Слэш (яой)
Предупреждения: Нецензурная лексика, OOC
Размер: Мини, 4 страницы
Статус: закончен
Описание:
Кто-то мчался, падая с ног, плыл против течения, ехал на красный
Просто чтобы сказать, что всё будет хорошо, что всё не напрасно
Но ошибся дорогой, и не рассчитал траекторий полёта
И мне снова приходится быть для тебя этим "кто-то"
(с) Fleur - Кто-то

Публикация на других ресурсах:
Только с разрешения и договоренности с автором.
Примечания автора:
Идея самого фика витала около меня не один день.
Фик навеян такими песнями как Fleur - Кто-то и Sopor Aeternus - Les Fleurs Du Mal.



В эпиграфе используются строчки из песни Fleur - Кто-то.


«Отвергая законы природы,
Стоит у перил моста,
Безумно глядя на воду,
Совершенная красота»




Много слоев краски. Один за одним, один за одним.
Интересно, скольких людей видел этот мост? Кого он помнит? Чьи слезы? Чей смех? Что творилось здесь, именно на этом месте, где сейчас стою я?
Краска превращается в труху. Ржавчина, словно неизлечимая болезнь, разъедает её раз за разом и пробирается наружу. На перилах болезненные плешины. Словно кровавые язвы.
А ведь когда-то он был красив, этот старый мост…
Я слышу бурную ругань реки, слышу, как волны бьются об острые камни.
Разворачиваюсь и облокачиваюсь спиной на жалобно скрипнувшие перила. Руки вдоль них. Острые осколки облупившейся краски больно впиваются в кожу.
Но мне все равно.
Ветер хлещет по щекам, дым от сигареты щиплет глаза. К черту! Лучше их просто закрыть…
Темнота. Не видно ничего.
Хотя нет... Видно. Твои глаза. Твою улыбку. В шуме реки мне слышится твой смех.
Губы сами собой растягиваются в теплой улыбке. Но в закоулках моей памяти таится и то, что совсем не хочется вспоминать.
Ты с другими. Ты не со мной. Смеёшься не мне. Целуешь не меня.
Какая-то девушка… Я даже не запомнил её имя.
Ну, почему она? Почему не я?
Разве не я был с тобой всю твою жизнь?
Разве не я мчался через весь город, нарушая все мыслимые и немыслимые правила, чтобы просто сказать тебе, что все будет хорошо? Разве не я?!
Разве это она, а не я, срывалась ночью, чтобы… Да не важно, что!
Просто это я был с тобой. Я! А не кто-то другой.
Я с такой трепетной нежностью относился к тебе, а ты… А ты просто забыл.
Все перевернулось, я стал плохим. Я стал лишним. Все получилось совсем не так, как я хотел.
И каждую ночь без сна, кусая до крови руки, я топил в алкоголе всё, что хотел, всё, что знал, всё, что любил. Тебя… Себя… Нас…
Нас, которых никогда, по сути, и не было.

***



Скажите, вы когда-нибудь видели ярко-красные волосы? Да, это редкость.
У молодого мужчины были именно такие. Он стоял, опираясь о перила моста, и, кажется, спорил с рекой. Курил, забывая стряхивать пепел, и зажмуривал глаза, подставляя лицо порывам ветра. Его кровавые волосы развевались по ветру. Высокий, статный, с белоснежной кожей, пронзительно-зелёными глазами.
Такая нереальная, нечеловеческая красота...
На лице незнакомца смешались тоска и одиночество. Они сквозили в его жестах, разочарованном изгибе губ. А в глазах пылала ненависть. Жгучая, как огонь. Такая же красная, как его волосы. Всепоглощающая, с привкусом отчаянья.
Ненависть к самому себе, к окружающим.
Он ненавидел этот мир, а мир в ответ лишь издевался. Мир бил его по щекам и шутливо смеялся грохотом бурной реки под мостом…

***



— Да какого же черта так всё происходит?! Какого?! — Грелл бил кулаками несчастные перила.
— Ну почему всё должно быть так, а не иначе? Почему мне ни разу в жизни не может повезти? Куда мне деться теперь, куда мне сбежать от этого чувства? Да на черта оно мне вообще сдалось? Почему именно ты, Спирс, а?! – срывая голос, кричал Сатклифф.
Ветер уносил его слова и жалобно выл между голыми деревьями. Они тянули к нему свои узловатые корявые ветви, словно пытаясь схватить.
— Почему, почему, почему?… — эти слова, этот вопрос, на который нет ответа, молодой мужчина хрипло шептал, безумно сверкая глазами.
Горло саднило. Непослушные замерзшие руки пытались прикурить очередную сигарету.
— Казалось бы, куда уже ближе? Куда уже проще? Что мне надо сделать, чтобы ты хоть немного меня понимал, чтобы хоть немного ценил? — Грелл перевесился за перила и вглядывался в беспокойную воду.
— Вся моя жизнь выгорела в пепел. Осталось лишь развеять его над рекой. И всё. У меня больше нет сил, нет ни слов, ни взглядов… Так зачем я здесь? Зачем теперь я здесь? Всё ушло из-под ног. Если бы ты только знал, насколько мне больно видеть тебя с другими. Но я же терпел, чтобы просто... Просто быть рядом… Понимаешь, Спирс?! Просто знать, что ты в порядке. Я улыбался, хотя внутри всё рвалось в клочья. Если бы ты мог хоть на секунд у увидеть, что творится у меня в душе, если бы ты мог хоть на мгновение почувствовать то, что чувствую я, если бы ты мог… Если бы я мог показать тебе это… Но только зачем? Это неправильно, это аморально, это противоречит природе – так ты всегда говорил? И ведь тебе даже в голову не приходило, что в тебя может влюбиться твой лучший друг. Смешно, правда? – Грелл неестественно расхохотался, перегибаясь еще сильнее, хрипя и кусая губы.
— А твой друг – идиот, Ти Спирс! Он педик! Он влюбился в тебя, как мальчишка. А знаешь, что самое смешное? Что он влюбился в тебя именно еще мальчишкой. В тебя – нескладного, которого все дразнили Вороной, из-за черных волос. В тебя, с которым росли вместе, ходили в одну школу, один класс. В тебя, с которым вместе поступили в колледж и жили в одной комнате. В тебя, с которым устроились на одну работу. В тебя, еще со школы так яро ненавидевшего геев. В тебя, Ти Спирс, в тебя! А знаешь, сначала я думал, что это просто дружба. Ну, понимаешь, мужская такая дружба: я за тебя в огонь и в воду, да и ты за меня тоже. А потом… Как-то, нехорошо начало стучать сердце. Но я разогнал все эти мысли, заткнул сердце. И продолжал быть верным псом. Я бегал за тобой как идиот и, наверное, в этом я сильнее всего ошибался. Не надо было. Нельзя. Фу, Грелл! Плохой пес! Мне надо было знать свое место. Не претендовать… не хотеть…
Мужчина выдохнул, выпрямляясь. Зажмурил глаза, прокусывая до крови губу. Пара бордовых капель упала на перила, сливаясь с пятнами ржавчины.
— Но не получилось. Не захотел. Не смог. Хотя это слишком жалкое оправдание… Даже для самого себя, — Грелл усмехнулся, достал из кармана куртки последнюю сигарету и снова закурил.
— Я люблю тебя, Уилл, — мужчина с тяжёлым вздохом выпустил дым в холодное осеннее небо. — Но что мне с этим делать? Я не знаю. Теперь, когда мне хватило сил признаться хотя бы самому себе, произнести это вслух, что мне делать? Сказать это тебе, что бы ты окончательно меня возненавидел? Может быть, мне полегчает, и я смогу уйти... Так ведь проще, правда? Ты назовешь меня педиком, скажешь, что ненавидишь, скажешь, что я предал тебя, а я... А я уйду. Мне не будет больно. Нет, мне совсем не будет больно. Не будет, не будет, не будет!.. — твердил Грелл, остекленевшими глазами уставившись на реку.
Одна нога через перила… вторая…
— Мне не будет больно. Я не хочу быть для тебя просто кем-то.… Не хочу…

***



Ти Спирс в сотый раз набирал номер Грелла и в сотый раз ему отвечали, что абонент недоступен.
— Блядь, что значит недоступен?! Кто решил, что он недоступен?! – животный страх комом сидел у Уильяма в душе.
Он инстинктивно знал, что что-то не так. С Греллом, с его Греллом творится неладное. Ему больно.
Ему настолько больно, что Ти Спирса выворачивало наизнанку. Ни одна мысль не шла в голову.
— Я уехал, — крикнул мужчина своему секретарю. — Меня нет! Ни для кого!
Ти Спирс почти бежал до своей машины. Он знал, куда ехать. К мосту, где они с Греллом играли мальчишками, куда он его тащил, что бы промыть раны после очередной драки. К старому красивому мосту с коваными перилами, перекрашенными уже не одну сотню раз.
К тому самому мосту, на котором Ти Спирс посмотрел на лучшего друга и внезапно понял, что катастрофически влюблён.
Но он не мог позволить себе потерять друга. Любимого друга. Просто любимого… Хотя, скорее сложно.
Ведь только его он хотел видеть рядом, только ему он мог доверить все.
Или почти все… Он и сам не заметил, как эта маленькая неискренность выросла в большой камень на плечах. Ти Спирс согласен был держать небо вместо титанов, лишь бы до конца быть искренним, лишь бы открыть эту тайну.
Но он не имел на это права – так он считал. До сегодняшнего дня, до этого момента.
Брюнет стоял и как завороженный слушал все, что говорит Грелл. Он жадно глотал его слова, прячась за большим дубом у моста.
— Идиот… Какой же я идиот! — брюнет тяжело дышал, растерянно моргая и облизывая губы. — Как же я мог не понять? Как же я мог не замечать это столько лет?...
Ти Спирс уткнулся лбом в ствол дерева, на несколько мгновений прикрывая глаза. Когда же он их опять открыл, крик, срывающийся на хрип, вырвался из его горла и прорезал ледяной осенний воздух:
— Стой!!! — Уильям бежал к мосту, спотыкаясь, падая и, как в детстве, разбивая колени. — Стой, Грелл! Я…
— Он все слышал..все слышал… к чёрту! Я люблю тебя, Уилл, — одними губами прошептал Сатклифф и шагнул вперед.
Всего один шаг, а в душе у Ти Спирса все перевернулось. Он застыл от ужаса, осознавая, что произошло. Всего несколько мгновений, но он видел, как его Грелл, его Огонек, падает вниз, раскинув руки и безмятежно, но так горько улыбаясь.
— Иди! — словно чей-то крик в ухо, и Уильям, скидывая одежду, кинулся к реке, молясь лишь о том, чтобы успеть.
— Только живи, только живи… — хрипло шептал Спирс, вытаскивая Грелла на берег.
— Только живи! — почти кричал он, вдыхая горячий воздух в легкие Сатклиффа.
— Только живи, — почти умолят Уилл, не замечая, как по щекам текут слезы. — Только живи...
Грелл судорожно закашлял, сгибаясь пополам и выплевывая воду.
— Почему? – красноволосый кашлял, отплевываясь.
Ти Спирс сидел чуть поодаль и испуганно прикрывал рот рукой. Мокрый, жалкий, с взъерошенными волосами, словно вороненок.
— Почему? – Грелл повторил свой вопрос, стуча зубами от холода и прищуривая глаза, готовясь к самому худшему.
— Потому что я люблю тебя, Огонек.
Сатклифф вздрогнул, услышав нелепое детское прозвище и те слова, которые услышать он жаждал больше всего в жизни. Даже сильнее этой самой жизни…
— Я умер и попал в ад, да? – Грелл покосился на Уилла, который за те пару дней, что они не виделись, кажется, постарел на пару лет.
Ти Спирс резко подался вперед и накрыл ледяные губы Сатклиффа своими, жарко выдыхая и целуя так, словно в последний раз.
— Я люблю тебя, — брюнет запустил пальцы в мокрые волосы Грелла и притянул к себе, по-детски счастливо улыбаясь. – Люблю! И чуть не потерял самое дорогое, что у меня есть…

URL записи

@темы: Grell Sutcliff, William T. Spears, фанфики